Сергей Курзенков - Под нами - земля и море

- Товарищ Кузнецов, разрешите проводить вас.

- Буду благодарен...

Мы вышли с ним из кабины. У дежурной взяли ключ. Когда я открыл дверь номера, Кузнецов предложил посидеть у него.

Я с удовольствием остался.

Он интересовался моей боевой жизнью, потом я слушал его захватывающий рассказ.

Расстались мы рано утром.

Я вошел к себе в номер, а он полон солнца. Спать не мог. Зашторив окна, сел за стол и записал все, что удалось услышать от капитана Кузнецова, бывшего командира эскадрильи бронированных штурмовиков. Фашисты их называли "черной смертью", а наши солдаты за поддержку с воздуха - летающими танками.

Летчик понимает летчика с полуслова. И для меня не представило труда по коротким, отрывочным фактам из его рассказа до мельчайших подробностей представить все, что произошло с Александром.

Это был обычный боевой день.

Эскадрилья капитана Кузнецова "обрабатывала" немецкие позиции близ переднего края.

Зенитки, автоматы, пулеметы не умолкали, засыпая снарядами и пулями носящихся на малой высоте штурмовиков. Казалось, чудо спасает летчиков в пекле рвущегося металла и ливня пуль. А чуда никакого не было: их защищала надежная стальная броня.

И все же случилось несчастье. Крупный зенитный снаряд прямым попаданием угодил в самолет командира эскадрильи.

Не выдержала сильного удара броня - пробил ее снаряд. Мотор захлебнулся. Пока был небольшой запас высоты, Кузнецов хотел развернуться на обратный курс, перетянуть линию фронта и сесть в расположении своих войск.

Только он ввел подбитый самолет в разворот - рядом пронеслись истребители фашистов. Это были "Мессершмитты-109". Один из них, весь размалеванным черно-желтыми полосами, словно хищник, набросился на самолет Кузнецова.

Фашист надеялся поживиться легкой добычей, но штурмовик энергичным маневром вышел из-под удара. "Мессершмитт" проскочил. Он хотел повторить атаку, но тут на немощь Кузнецову пришли боевые друзья. Огонь их пушек и пулеметов заставил "мессера" уйти на высоту.

Спасли летчики своего командира, а больше сделать ничего не могли... Маневрируя при атаке "мессершмитта", Кузнецов потерял остаток спасительной высоты и садился прямо перед собой, на какую-то маленькую полянку в тылу врага.

Чтобы самолет не достался фашистам целым, капитан приземлил его на фюзеляж. Со скрежетом и треском штурмовик пробороздил полянку и остановился...

Открыв замок привязных ремней, сбросив с плеч парашютные лямки, Кузнецов выхватил из кобуры пистолет, перезарядил его и выскочил из кабины. Рядом были кусты. Капитан - туда. Только он успел укрыться, как со свистом и ревом прямо над полянкой пронесся какой-то самолет. Кузнецов выглянул и увидел: пролетел тот полосатый "мессершмитт", который только что хотел добить его. "Пробрив" полянку, "мессер" резко взмыл. Набрав высоту, он сделал разворот под девяносто влево. Затем второй. Пролетел вдоль полянки и - на третий разворот. Затем, теряя высоту, "мессершмитт" стал планировать, а когда у него выпустились колеса, взволнованный до предела Кузнецов уже не сомневался: фашист тоже заходит на посадку.

"Зачем? Зачем же он садится на исправном истребителе на какую-то маленькую полянку?" Кузнецов не знал, что эта полянка совсем недавно служила аэродромом для истребителей-перехватчиков и только приблизившийся фронт заставил фашистов убраться отсюда.

"Мессершмитт" низко подошел к полянке. Еще миг - и его колеса коснулись земли. На пробеге несколько раз скрипуче провизжали тормоза, и истребитель замер недалеко от разбитого штурмовика.

Смотрит Кузнецов и не верит своим глазам: фашист вылезает из кабины. Постоял он на крыле, сжимая в руке пистолет. Осмотрелся кругом, прыжком на землю и - бегом к штурмовику.

Вот тогда-то и встало все на свое место. Понял наш летчик, что задумал фашист. Не добившись победы в воздухе, он решил закончить схватку на земле.

Казалось, еще мгновение - и наш летчик откроет огонь из пистолета, но гитлеровец бежал на приличном удалении. Промах мог раньше времени спугнуть его. Капитан Кузнецов опустил пистолет. Мысли роем теснились в голове, и вдруг одна, дерзкая...

"Ты бежишь к моему, разбитому штурмовику - беги... А я к твоему, исправному истребителю..."

"Мессершмитт", покинутый хозяином, стоял недалеко. Мотор работал, вращая винт на малых оборотах. Приняв смелое решение, Кузнецов бросился на землю и, маскируясь, по-пластунски пополз вперед... А фашист бежал и назад оглядывался. Он видел свой "мессершмитт", а ползущего в траве советского летчика не замечал...

Прополз Кузнецов еще немного... Вскочил на ноги и сделал последний стремительный бросок.

Фашист оглянулся, но было слишком поздно... '

Советский летчик, перехитривший врага, подбежал к истребителю, вскочил на крыло - и в кабину.

Ошеломленный фашист неистово закричал, беспорядочно разряжая пистолет. Он бежал к своему истребителю, стреляя, чтобы пулями остановить мотор, не дать советскому летчику улететь.

А Кузнецов не ждал фашиста. Его ноги были на педалях. Правая рука сжимала ручку управления. Только левая на какой-то миг задержалась. Александр не знал, какой из секторов подать вперед.

Бросив быстрый взгляд на левый борт, он подал первый... Мотор прибавил обороты... "Значит, этот!" - решил капитан, посылая вперед до упора сектор газа.

Мотор тысячеголосо заревел. Самолет, как подстегнутый скакун, сорвался с места и, ускоряя разбег, покачиваясь на неровностях, пошел на взлет...

Теперь Кузнецов не видел бегущего фашиста, как и не слышал его выстрелов. Все его внимание было устремлено вперед: земля ускоряюще уносилась под левое крыло истребителя.

Стучала молотками кровь в висках... Толчок - и земля стала опускаться вниз.

Капитан чуть-чуть отдал ручку от себя. "Мессершмитт", послушный воле летчика, опустил желтый нос. Скорость нарастала, ее Кузнецов ощутил на ручке управления. Она с силой давила ему на правую руку.

"Наверное, можно набирать высоту!" - решил он и привычно скосил взгляд на приборную доску, отыскивая указатель скорости, но - увы!.. Перед глазами пульсировали стрелки многочисленных приборов, и все они, как близнецы, походили одна на другую...

Не смог Александр сразу определить, где спидометр, а по нему и скорость. Пришлось управлять самолетом "на ощупь".

А полосатый "мессершмитт", урча мотором, уже летел над фашистскими войсками. Гитлеровцы, наверное, смотрели в небо и понять не могли, почему истребитель летит на малой высоте с большой скоростью, а колеса болтаются неубранными. Гадали они или нет, только не стреляли: летел ведь их самолет.

Только стал подходить к линии фронта, его встретили огнем наши зенитчики. Снаряды рвались близко...